Тема: О примирении Актеры: Шимон-мясник Мендель-красильщик Лея – жена Шимона Дебора – жена Менделя Раввин Жена раввина Ведущий /голос за кадром/
Ведущий: Все началось с дружеского “обмена любезностями” между Шимоном-мясником и Менделем-красильщиком. Они просто старались превзойти друг друга в шутливых проклятиях. Но постепенно страсти накалялись, и проклятья стали обидными. Дружеское соперничество перешло в настоящую словесную потасовку. Сраженная наповал отравленными стрелами нелицеприятных выпадов, дружба их, скончалась в муках. При встречах они изрыгали теперь только проклятия и оскорбления.
Деловым шагом выходит Шимон. При виде идущего ему навстречу Менделя, его лицо озаряется злорадной ухмылкой.
Шимон: Привет Мендель, как всегда ужасно выглядишь!
Мендель: А от тебя постоянно разит тухлятиной.
Шимон: Мендель, да познаешь ты славу Амана!
Мендель: А ты, да испытаешь на себе чудо Корея, Шимон!
Шимон: Да уподобишься ты лампе, Мендель, чтоб тебе висеть весь день, гореть всю ночь, и угасать каждое утро!
Мендель: Шимон, да утроится твоя мясная лавка в размерах, и да наполнится она лучшими кусками мяса. И да объявит наш раввин, что отныне все евреи должны питаться только овощами и крупами!
Шимон: Мендель, хоть бы пятна краски на твоих нечистых руках покрыли бы их до плеч, да и шею с лицом заодно. Это тебе будет очень к лицу!
Удаляется с видом победителя. Мендель, сплюнув ему вслед, тоже уходит.
Ведущий: И так продолжалось месяцами. Однажды, Шимон отправился к зубному врачу и, выходя из дома, столкнулся с кем бы вы думали? С бывшим другом Менделем, конечно!
Шимон: О, ты и сюда явился действовать мне на нервы!
Мендель: Это у тебя-то нервы?! Да чтоб у тебя все зубы повыпадали, за исключением одного! И пусть этот единственный зуб, болит днем и ночью!
Шимон: Чтоб у тебя зубы стучали так, будто бы ты постоянно орехи щелкаешь!
Оба расходятся, срежещя зубами от ярости.
Сцена дома
Ведущий: Даже каждый у себя дома, силился придумать проклятие позабористее. И напрасно их жены пытались привлечь к себе внимание.
Девора: Мендель, а Мендель!
Мендель молча раскачивается из стороны в сторону, шевеля губами.
Девора: Слушай, Мендель! Да что же это?…
Мендель не реагирует. Уставившись в одну точку невидящим взглядом, он вдруг победно вскидывает руки со сжатыми кулаками. Его лицо искажается злорадно-счастливой гримассой, он вскакивает и, не замечая жены, выбегает из дома.
Девора:/удрученно смотрит ему вслед, качая головой/ Вейзмир!
Сцена на улице
Ведущий: Не обращая никакого внимания на своих жен, бывшие друзья торопились на встречу друг с другом с готовыми проклятиями, которые им обоим не терпелось излить на головы друг друга.
Мендель: /ласково, с ядовито-дружелюбной улыбкой/ Шимон, чтоб тебе есть паштет с луком, копченую селедку, куриный суп с клецками, жаренного карпа с хреном, мясное рагу, латки и чай с лимоном каждый день – и давиться каждым куском, и не сделать ни одного глотка не поперхнувшись!
Шимон: А, это ты о кулинарных способностях своей женушки!
Сцена в доме красильщика
Ведущий: Итак, жертвами их сквернословия стали теперь и жены. Между тем, Лея с Деворой были вполне добропорядочными дочерьми Израиля, к тому же и подругами. Они недоумевали, видя ту одержимость, с которой их мужья предавались ненависти и взаимным оскорблениям.
Девора подметает пол. Раздается стук в дверь, и входит Лея, жена мясника.
Лея: Шалом тебе, Девора, дорогая! Я тебе не помешала?
Девора: Ну что ты, Лея! Я всегда тебе рада. Хоть с тобой душеньку отведешь, а то с моим-то и поговорить стало невозможно: я к нему и так и эдак, а он – хоть бы хны! Ноль внимания и на меня, и на детей!
Лея: Ой, не говори! И с моим – такая же петрушка! Как подменил его мне лукавый! Что делать-то будем, подруга?
Девора: Ума не приложу! /пауза/ А не сходить ли нам к нашему рэбэ, а? Он человек мудрый, всегда поможет дельным советом.
Лея: Вот и я о том же думала, потому что сил уж никаких нет в этом кошмаре жить. И бормочет ругательства, и бормочет без конца! Да что же это такое?! Пошли, Девора, к рэбэ!
В доме раввина
Ведущий: А в это время, Раввин, расхаживая по комнате, изучал одну старинную книгу.
В дверь стучат.
Жена раввина: Кто там? /открывает дверь/
Лея: Здравствуй, Циля! Рэбэ дома? Мы к нему – за советом.
Циля: Дома, дома, заходите. Читает, как обычно. Сейчас я ему скажу. /идет к мужу/ Шломо, тут к тебе пришли, Лея с Деворой, красильщиковой женой. Поговорить с тобой хотят.
Рэбэ: Ну, так веди их сюда.
Циля проводит посетительниц в комнату мужа и возвращается на кухню.
Лея и Девора: Шалом, рав Коган!
Рэбэ: Шалом вам, сестры мои. Садитесь, рассказывайте, с чем пришли. Какая нужда привела вас ко мне?
Женщины усаживаются.
Девора:/жалобно/ Рэбэ, Вы, конечно, знаете, что происходит между нашими мужьями. Кто ж этого не знает в местечке! /рэбэ понимающе кивает/ Ну, так вот, нет уже нашей мочи терпеть это все!
Лея: Уж Вы, конечно, можете дать нам хороший совет, как освободить их от диббуков, которые овладели нашими несчастными мужьями. Ведь мы раньше семьями дружили, а теперь они стали злейшими врагами, а нам-то какого?! Ребятишки уж во сне кричать стали, заснуть не могут, едят плохо…
Девора: Беда, да и только! Помогите, рэбэ, умоляем! Посоветуйте, как нам перехитрить лукавого. Ведь это у них – настоящая болезнь. Сгорят ведь оба ни за что!
Лея: Вступитесь, рэбэ, а то что ж это будет? Как бы они не навлекли гнева Всевышнего на все местечко! Ведь этакий грех – и у всех на виду! Может быть, Вы образумите их?
Рэбэ:/задумчиво/ Ну, слушайте, дорогие мои. Вы знаете, есть старая пословица: “Дер кас ун дер цорн, фаркирцен ди йорн” (От гнева и ярости, ближе до старости). Так вот что я посоветую вам сделать. Только – ш-ш-ш! Никто ничего не должен знать. /переходит на заговорческий шепот/
По окончании разговора, женщины, тихо хихикая, благодарят рэбэ и, попрощавшись, уходят.
В доме мясника
Ведущий: На следующий день, в дом мясника, слегка сгорбившись, входит Лея. Из-под платка у нее, выбивается седеющая прядь.
Шимон сидит за столом.
Шимон:/выходя из задумчивости/ Что это ты, жена? Сгорбилась… Чего вздыхаешь-то? Заболела, что ли?
Эй, да у тебя седина появилась! Когда же это ты успела посидеть?!
Лея: А ведь ты меня и замечать перестал, вот и не заметил, как я старею.
Шимон: Стареешь?! В твои-то годы?! Да тебе еще и тридцати нет! Что ты несешь, Лея?! Еще сегодня утром я никакой седины у тебя не видел!
Лея: Да от такой-то жизни не мудрено и прежде времени состариться. Ведь ты вон какой злой ходишь, а у меня сердце-то болит… /поворачивается и уходит. Шимон с выражением крайнего недоумения идет за нею/.
Шимон: Лея?!
В доме красильщика
Ведущий: В доме же красильщика, Мендель, с сердитым выражением лица обдумывал очередную колкость для бывшего друга, как вдруг, появляется Девора, из-под платка которой, тоже пробиваются седые пряди.
Мендель: Послушай, Девора, что это с тобой происходит? Что ты все вздыхаешь, как больная корова? Сгорбилась, как больная старуха. И откуда у тебя столько седины? У тебя же только недавно волосы были, как смоль!
Девора:/отмахиваясь/ А, только заметил! Тебе столько времени дела не было до жены, что я думала, ты не заметишь даже моей смерти. /уходит тяжелым старческим шагом/
Мендель: Да ты о чем, жена?! Да ты что?! /бежит за нею/
На улице
Ведущий: В печальной задумчивости, не замечая друг друга, встречаются бывшие друзья.
Мендель:/как бы думая вслух/ И что это происходит с моей женой? На глазах стареет!
Шимон: И моя! С чего бы это? Такая красавица была, а теперь, куда что подевалось?!
Мендель: /все так же задумчиво/ Так я и говорю. К рэбэ, что ли, сходить за советом?
Шимон: И я – с тобой! /вместе уходят/
В доме рэбэ
Стук в дверь. Поскольку жены нет дома, рэбе сам открывает дверь.
Рэбэ: С какой нуждой пожаловали?
Шимон: Да вот, рэбэ, никак не пойму, что с моей Леей происходит: стареет не по дням, а по часам! С чего бы это?
Мендель: И моя, рэбэ!
Рэбэ: Ну, что же сказать вам. Все местечко слышало, как вы ругаетесь, да оскорбляете друг друга, и никто не слышал этого больше, чем ваши жены. Вы ведь и дома не успокаиваетесь. Когда люди так ожесточаются, как вы двое, то их сердца становятся непроницаемыми для оскорблений. Но эти оскорбления могут больно задевать тех, кто рядом.
Ваша взаимная вражда и непристанная ярость, так подействовала на ваших жен, что у них все внутренности стали кипеть – вот они и стали стареть по дням, а не по годам, по пословице: “ Гнев и ярость приближают старость”.
Мендель:/хватаясь за голову/ О-о! Как же мы могли натворить такое со своими женами?!
Шимон: Неужели же мы и в самом деле такие злыдни, что довели их, несчастных, до преждевременной старости?
Ведущий: Вне себя от горя, они бросаются в объятия друг друга. Ярость и гнев уступают место раскаянию, и они, забыв обо всем, уходят в обнимку, стеная дружным дуэтом.
В доме красильщика
Ведущий: А тем временем, Девора, с нетерпением ожидала возвращение мужа. Из ее волос исчезла седина, она снова стала молодой статной женщиной.
Когда Мендель входит в дом, она радостно бросается ему на шею.
Девора: Наконец-то! Я уж заждалась!
Мендель:/оторопело таращится на нее и шепчет/ Как это…?
Девора:/ласково, с любовью/ Пойдем, дорогой, спать уже пора.
Мендель осторожно обнимает ее, и они уходят, причем он не сводит с нее очарованного взгляда.
В доме мясника
Ведущий: И в доме Шимона, так же как и в доме Менделя, произошли перемены.
Входит Шимон. Лея оборачивается, и Шимон с удивлением видит ее сияющие глаза. Он тут же замечает, что Лея снова стала прежней Леей – молодой, стройной женщиной. На память ему приходят слова рэбе, которые он невольно повторяет вслух.
Шимон: Правду сказал рэбэ: “Любовь к ближнему веселит сердца наших близких”. /они радостно обнимаются/
РЕСУРСЫ 
