Отец и сыновья

1. Отец и сыновья
2. Автор:
3. Куприян
4. Иван
5. Степан
6. Роман
7. Староста
8. Марья
9. Дарья
10. Наталья
11. Тихон Пустобаев
12. Мирон Тарахтеев

У
богатого крестьянина Куприяна было три женатых сына: Иван, Степан и Роман. Когда старику занеможилось, разделил он братьев — каждому на большой дом денег отвалил. Припеваючи зажили сыновья. У старшего Ивана — жена Марья, у среднего Степана — Дарья, у младшего Ивана — Наталья. У каждого мальчишки и девчонки, все востроглазые, шустрые, в родителей смышлёные. К беспорочной кончине готовился отец, а смерть возьми да и откачнись от старика: «Поживи ещё малость, куда тебе торопиться, належишься в сырой земле». У Ивана в эту пору жил отец. Когда на предсмертном стонал и сын и сноха жалели старика, целебными травами поили, молочной лапшой кормили, вздыхали жалостно:
Иван: И на кого ты нас тятянюшка покидаешь. И как же мы будем куковать без тебя родимого, без твоего слова приветного!
Автор: А как только поправился старик, закаменели сердца сына и снохи:
Марья: Да ведь он может и лет 20 ещё поскрипеть. Неужто мы одни на него разоряться должны.
Иван: Тятяш, тебя Стёпка к себе кличет!
Автор: А у Степана этого и в мыслях не было. Приходит отец к среднему.
Отец: Хочу пожить у тебя, сынок. Дошёл слушок, что соскучились вы о старике.
Автор: Ничего не сказал Степан и Дарья, только глазами покосились: «Дескать не было заботы, так этот старик приволокся, тесным хомутом на шею».
Не сладкое было житьё старику у среднего: чёрствым куском попрекали, никто доброго слова не скажет, каждый наровил либо с умыслом пихнуть, либо невзначай толкнуть.
Отец: И в кого они такие уродились. Я их растил, и все им своё добро разделил, а они, гляди-ка, словно зверьё лютое. Пойду к меньшему, может его сердце не успело мохом обрасти.
Автор: Не знал старик, что от богатого молодца не дождаться правды для бедного отца. Роман и Наталья не добрее старших оказались. Как увидали, что отец к их дому плетётся, так ахнули:
Роман: Вот ещё назола на наши души наваливается. Почему не жил у Ивана и Степана?
Автор: Понял старик, что поторопился с разделом имущества. Но беды уж не поправить. Пошёл с горя к старосте. А староста был сметливый, добрый, догадливый, Селифаном звали. Поведал ему отец о своей кручине, кулаком слёзы утёр. Похлопотал Селифан обиженного по плечу и говорит:
Староста: Не унывай, поедем сейчас с тобой в город и купим сундук что ни на есть побольше.
Автор: Запрягли лошадь. Поехали. Много сундуков в городских магазинах, но Селифан искал что-то особенного и нашёл. Не сундук, а целый корабль: цветом зелёный, светлыми жестяными полосками наискосок обитый, а в каждой клеточке цветок огненной краской нарисован. Два запора у сундука: нутряной с певучим звоном и наружный, висячий, на ладонь великана смахивает. Уплатил староста деньги за сундук, а после этого к знакомому трактирщику заехали и сотню пустых пивных бутылок купил. Привезли покупки домой. Сундук в сарай поставили. Все бутылки на мелкие стекляшки молотками раздробили, до краёв сундук нагрузили, а после того на оба запора замкнули. Посылает староста за двумя понятыми, за Тихоном Пустобаевым и за Мироном Тарахтеевым. Уважало этих стариков всё село за степенность, правду, за речи ласковые. Спрашивает у них староста:
Староста: Знаете этого человека?
Тихон: Ну как же не знать Куприяна Семёныча, первого добряка во всей округе.
Староста: Знаете как он разделил сыновей?
Мирон: Так это ж было у всех на виду и на слуху.
Староста: А известно ли вам как они отблагодарили старика?
Тихон: Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
Староста: Так вот: отец испытывал своих сыновей. Они думали, что он им всё отдал и себе на прожитьё ничего не оставил. Промахнулись неразумные! Остался ещё сундук! Доверху в нём золота, серебра; пятерым не сдвинуть несметных сокровищ. Попробуйте толкнуть, коль не верите.
Автор: Поднатужились Пустобаев и Тарахтеев, да куда там — сундук и не ворохнулся.
Староста: Как староста прошу вас теперь подписаться под этой бумагой.
Автор: А в бумаге было написано: «Я, нижеподписавшийся, Куприян Семёнович Неопалимов, завещаю все свои средства в зелёном сундуке тому, кто будет покоить мою старость до последнего вздоха.»
С радостью поставили свои подписи Тихон Пустобаев и Мирон Тарахтеев под завещанием отца. А вечером к старосте, у которого находился старик, прибежали все три сына с жёнами: Иван с Марьей, Степан с Дарьей и Роман с Натальей со всеми своими выводками. Низко кланялись они отцу, со слёзной дрожью в голосе просили:
Роман: Дорогой тятяшюшка, здорово вы всех нас конфузили, от родных детей в чужой дом ушли, про нас дурную славу пустили. Иль мы вашу старость не можем успокоить. Иль наши ребятишки, как щенята: слепые, слюнявые?
Дарья: Дядунюшка, меленькай, золотенькой, пойдём к нам на печку тёплую, на кроватку мягкую. Ой, как мы любим тебя, никогда пальцем не тронем, ногой не пихнём.
Автор: Смотрит на это представление отец, слушает вопли лживые и думает: «Вот что деньги с человеком делают». Согласился старик детей успокоить. Тогда заспорили они между собой, к кому он раньше всех должен вернуться. «Жребий киньте», — посоветовал староста. Досталось первому Ивану, второму Степану, третьему Роману. Решили сыновья, что по три месяца будет жить у них отец у каждого, а потом снова по три и так до последнего вздоха. А когда помрёт, сокровища из зелёного сундука будут поровну поделены на сельском сходе на церковной площади.
И началась для отца сплошная масленица. За столом он в переднем углу, самый лучший кусок для него, постель мягкая, бельё чистое, разговоры со стариком умилёные, почтительные. Внуки, внучки прежде-то кроме слов «эй, ты дед» никакого имени для него не знали. А теперь он для них «дядуся», «дедусенька». Марья каждое воскресенье его седую голову елеем помазывает. И иной раз втихомолку спросит у мужа:
Марья: А вдруг он и через двадцать лет не окочурится?
Иван: Ничего, потерпим, зато своё с лихвой возьмём.
Автор: Успокаивает жену Иван. Когда Степанова очередь подошла, перевёз он папашу на тарантасе, под седенье самодельный косматый ковёр подстелил с алыми розами.
Узнала Дарья, что свёкор любит в бане париться, и заготовила для него без счёту берёзовых веников.
Истосковалась младшая сноха Наталья от ожидания:
Наталья: Когда ж наша череда-то настанет? Да что мы за разнесчастные такие?
Автор: Сшила она свёкру белую полотняную рубашку с голубыми ластовицами и штаны голубые, широкие. А сын новые мягкие сапоги справил. Переступил отец порог Романа, а ему подарки подносят:
Роман и Наталья: Вот, тятенька тебе от нас и от детей наших.
Автор: Нарядился седой старик в обновки, стал красавцем писаным: весь бело-голубой, воздушный, а лицо от сытости и довольства как роза алая. По селу только и разговоры о его сокровищах, и о том, как их три брата разделят.
Шесть лет блаженствовал старик. Долгими они трём сыновьям и их жёнам показались. С почестями похоронили дети отца. На кладбище у старосты спросили:
Иван, Степан, Роман: Когда наследство разделишь?
Староста: Завтра.
Автор: Богатые и сытые поминки по отцу в доме старшего были справлены:
Марья, Дарья и Наталья: Помяните доброго дедушку Куприяна. Уж как нам жалко, что не пожил он ещё годков десят.
Автор: Говорили Марья, Дарья и Наталья и новые фартуки к глазам подносили сухую слезу утереть.
На другой день — праздник. Народ не работает, принарядился. На церковной площади зелёная мурава кудрявится, девушки в цветистых полушалках, парни в картузах с лаковыми козырьками.
Со старостного двора подвода, запряжённая гнедой тройкой со скрипеньем выкатилась. Десять человек поднимали сундук, братья-наследники тут же старались.
А Марья, Дарья и Наталья заранее трепыхались:
Марья: Как бы при делёжке-то завистники всё золото не растащили.
Дарья: Надо бы возле сундука охрану из крепких мужиков поставить.
Автор: «Едут, едут!», — зашумел народ. Серебром сверкает, весенней клумбой красуется зелёный сундук, с огненными цветочками, обитый жестяными полосками. На сундуке староста с круглой головой, от лысины лучи во все стороны.
Раздвинулась толпа и снова вокруг подводы сомкнулась. Поодаль братнины подводы стоят с пустыми сундуками для приёмки золота. Распорядился староста:
Староста: Поставьте свои телеги рядом с этой, чтобы ни один червонец под ноги не укатился.(К народу обратился староста)Люд честной! Видите эту сургучную печать на сундуке?
Народ: Видим!
Староста: Сейчас мы её сковырнём, а после того висячий замок сымем.
Автор: Затаил дыхание народ: «И откуда такое богатство? Хоть бы целковеньким каждую живую душу оделили». После висячего замка нутряной отомкнули — зазвинела на всю площадь сладкая музыка: «динь, блюм, бом...». Со скрипом открылась тяжёлая крышка. И не диво — много лет не открывалась она.
Иван, Степан и Роман у сундука стояли. Всё ждали, как их лица солнышком засияют на золото глядючи...
Но почему же они злобно перекосились? Почему из каждой груди стоны вырываются, а с языка одно слово летит: «ОБМАН!!.»
Староста: Люд честной! Будьте свидетелями великого божеского наказания. За то, что не от чистого сердца покоили старика Иван, Степан и Роман, дорогое золото в стекляшки обратилось. Все вы знаете, как они сначала отреклись от отца и только тогда смилостивились, когда о зелёном сундуке узнали. Фальшивой была их доброта, притворялись они шесть лет.
Автор: Попомни народ честной, каждого ждёт такой конец, когда дьявол сердцем завладеет. Божье забудешь и своего не получишь.
Заголосили Марья, Дарья и Наталья:
Марья, Дарья и Наталья: Ой, пропали даром все наши заботушки!
Автор: Слышите, о чём они вопят. Не любовь была в их душах, а корысть.
А пословица говорит: «Неправдивая корысть в прок не идёт».

Cценка предоставлена: www.jckobrin.org